— Давай не будем никому говорить о том, что произошло? — осторожно предлагает он.
— Да весь отдел уже знает, — криво усмехается Невер и меняет тему, стремясь поскорее отделаться от произошедшего: — Пойду я. Подлечиться надо.
— Постой. Препарат все еще действует? — внезапно понимает Илья и сам пугается своего озарения — и реакции напарника.
Невер мгновенно каменеет целиком, с головы до пят, замирает, кажется, даже задерживая дыхание; лицо выглядит гротескной маской. Но какая-то неясная сила буквально выдирает из него вместе с тяжелым выдохом одно-единственное слово:
— Да.
«Чертова сыворотка правды».
Он опускает миг назад напряженные плечи в выражении бессилия, устремляет взгляд куда-то в угол лестничной площадки. Илье бы остановиться, а не сыпать соль на свежую рану, пользуясь беспомощностью напарника… Но вопрос срывается с губ так внезапно, будто это он, а не Невер, безвозвратно теряет контроль:
— И как тебя зовут? Какое твое настоящее имя?
Он тут же мысленно проклинает свой длинный язык, когда Невер, отшагнув-отшатнувшись назад, вновь обращается в недвижный памятник самому себе. Видеть точно такую же реакцию, как на вопросы Петровича — невыносимо.
Проходит несколько секунд. До сих пор молчащий Невер явно держится из последних сил, закусывает губу и стискивает руки в кулаки, его начинает колотить… Илья читает во вновь направленном на него взгляде едва ли не панику.
«Не надо, не говори, не мучайся!» — хочет выпалить он, уже даже приоткрывает рот, как Невер вдруг разворачивается и бросается вниз по лестнице.
— Стой, не уходи, эй, ты куда?! — бестолково частит Илья вслед, сам не понимая, чего пытается добиться.
Гулкое «бум» железной двери подъезда становится ему ответом.